– Завтра или через неделю, – ответил Павел Сергеевич, стараясь не смотреть на самородка. – Но самое лучшее – через месяц или полтора. А через три было бы просто идеально… Ну, в общем, жду вас через полгода.

Пятясь к двери и глупо улыбаясь беззубым ртом, парень покивал головой, еще раз вопросительно посмотрел на зеркало и скрылся.

Закончилась весна, наступило лето. Выпуски "Волопаевского вестника" обогатились такими статьями, как "Лучший столяр города", "Желта осень, а зима белее" и нетленным творением исследователя родного края Сидора Соколинского "Исторические особенности пивных города Волопаево". Солнце пробивалось сквозь шторы, охрипшие от зноя птицы за окном заторможено щебетали, Павел Сергеевич, обливаясь потом, чирикал карандашом рукопись, исправляя повсюду "был" на "являлся" и "снова" на "вновь". Дверь его кабинета тихо скрипнула, и в комнату заглянуло смутно знакомое лицо.

– Здравствуйте, – произнес молодой бугай по имени Витя, появившись в кабинете редактора ровно через шесть месяцев.

– Туалет засорился там, дальше по коридору! – махнул рукой Игнатов.

– Вы меня не помните? Я – писатель.

– Что вы говорите!

– Я приносил вам рукопись. Написанную красными чернилами.

– А! – воскликнул Павел Сергеевич и отложил в сторону наполовину отредактированное творение "Исторические особенности общественных туалетов города Волопаево". – Сейчас.

Он подошел к огромному шкафу рядом с зеркалом и вытащил из-под груды бумажных папок несколько мятых желтых листков.

– Вот. – Он протянул их молодому человеку. – Вынужден вас огорчить, мы не можем принять вашу рукопись.

Молодого человека словно хватил удар. Детские глаза с болью смотрели на редактора.

– Почему!? – простонал он. – Я плохо написал?

– Нет, что вы! Написано великолепно! – с выражением искреннего сожаления на лице, соврал Павел Сергеевич.