– Если разобьете зеркало, я натравлю на вас милицию… – Павел Сергеевич замер с раскрытым ртом. По старинному зеркалу Татариновского имения побежали волны. На какой-то миг оно потеряло способность отражать предметы, сделалось прозрачным и наконец вовсе исчезло. В пространстве, обрамленном бронзовой рамой, открылась не стена с обоями в тошнотворный розовый цветочек, а каменистое бескрайнее поле под мрачным небом. Посредине поля вздымалась гора. Цепочки истощенных людей катили вверх по склонам огромные камни.

Когда Павел Сергеевич поднялся из-за стола и заглянул в зеркало, его глаза едва не выкатились на лоб. Запахи серы и формалина заполнили кабинет. Редкие волосы на лысине редактора растрепал холодный ветер. Издали донеся истошный человеческий крик.

– Что… что это? Куда подевалось зеркало? Верните его на место! Кутузка вам обеспечена!

Игнатов протянул руку, она прошла внутрь бронзовой рамы. Зеркала как не бывало. Оно исчезло, открывая взору странный мрачный мир.

Чьи-то цепкие пальцы внезапно схватили Игнатова за руку. Павел Сергеевич пронзительно закричал, почувствовав как сердце замерло в груди. Кто-то стиснул его плечи и поднял в воздух. Очки свалились с глаз, редактор "Волопаевского вестника" отчаянно задергал ногами и завизжал фальцетом.

– Еще один неверующий, господин Витерадор? – раздался над ухом хриплый голос. Существо, появившееся из зеркала, издавало такой смрадный запах, что редактора едва не стошнило. Замершее сердце вновь застучало в груди, словно усердный шахтер в забое.

Молодой человек Витя, которого появившееся из зеркала существо назвало Витерадором, на мгновение изменился в лице. Глаза блеснули красным огнем, кожа почернела, словно покрылась мазутной пленкой. В этот момент он больше не напоминал выпускника ПТУ. В его фигуре присутствовало что-то от зверя…

– Тысяча сто сорок первый, – ответил он.

– Тяжело дается ваша литературная карьера, – сочувственно произнесло существо, держащее редактора. – Может, вернетесь к нам на прежнюю работу?